КРИТИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ К СТАТЬЕ Ковалёва А. А. «Реформация или революция»

Лукьянов Александр Владимирович,
член Рабочей партии России,
г. Барнаул


Недавно на наших ресурсах[1] была опубликована статья  Ковалёва Аристарта Алексеевича «Реформация или революция».

В этой статье автор допускает неточности и ошибки в формулировках научных понятий. Взять хотя бы само название статьи: «Реформация или революция». С понятием революции всё ясно, это такой скачок в общественном развитии, в результате которого менее прогрессивная общественно-экономическая формация сменяется более прогрессивной. В более узком смысле, в смысле политической борьбы, революция есть переход политической власти в руки восходящего, прогрессивного класса. А что же такое реформация? Реформация — это вполне конкретное историческое явление в Западной Европе XVI века, а именно, общественно-политическое движение буржуазии против феодализма, принимавшее религиозные формы борьбы против католической церкви и папской власти. Поэтому уместнее было бы применить здесь вместо понятия «реформация» понятие «реформы». Есть в статье и ряд других, менее значимых ошибок и неточностей, о которых будет сказано ниже. Однако, следует ли из этого, что и статья в целом не соответствует основным, ключевым положениям марксизма-ленинизма? Нет, не следует. Рассмотрим статью в целом, пункт за пунктом.

Автор предваряет свою статью серией вопросов. В целом с позиций марксизма-ленинизма, с позиций рабочего класса вопросы подобраны верно, хотя и не без существенных изъянов. Например, постановка первого вопроса в корне не верна: «Могут ли коммунисты прийти к власти парламентским путём?» Тогда как речь должна идти о взятии власти в первую очередь рабочим классом, партия в этом случае есть лишь главный политический инструмент, сознательная выразительница  классового движения. Также ошибочна и постановка второго вопроса: «Какой из двух главных путей борьбы за власть в России следует выбрать …» И далее раскрываются эти пути — путь парламентской или забастовочной борьбы. Тогда как вопрос должен быть поставлен о том, какой путь (один) из указанных двух является главным. Понятно, что раз к созданию органов диктатуры пролетариата (Советов) ведёт забастовочная борьба, то она и есть главный путь, а борьба с использованием парламента — инструмент второстепенный, вспомогательный. Есть в этой серии вопросов и ещё ряд незначительных ошибок и неточностей. Среди толковых и насущных вопросов следует отметить двенадцатый вопрос: «Какова социальная база компартии? (Кого вы относите к рабочему классу и к пролетариату?). Какова главная движущая сила революционных преобразований — промышленный рабочий класс или трудовая интеллигенция.» Действительно хороший вопрос, вопрос-оселок, на котором осуществляется проверка позиции человека: марксист он или не марксист. В целом всё же надо признать, что с позиций марксизма-ленинизма уровень постановки вопросов у Ковалёва удовлетворительный.

Перейдём непосредственно к самой статье Ковалёва А. А.

Первые же три абзаца представляют собой эмоционально окрашенные высказывания по поводу экономических показателей развития России, которые, надо отметить, действительно свидетельствуют о деградации производства. Автор здесь легковесно  сыплет такими выражениями как «нас ждёт деградация и нищета», «разрушение и распад», «для предотвращения такого трагического развития». Однако, следует отметить, что марксист-ленинец, будучи материалистом по определению, не впадает в эмоционально неуравновешенное состояние по поводу окружающей реальности, он исходит из неё в своих суждениях. Тем более, что те негативные процессы ,о которых пишет Ковалёв, представляют собой лишь зыбкую поверхность явлений, законы этих явлений лежат в глубине.

В следующем абзаце автор обвиняет правительство России и империалистическое руководство США в раскручивании «маховика разрушения» России (уход государства из экономики, неолиберализм, долларизация и другие модные словечки). В этих явлениях он находит «глубину», дескать, если иметь в виду всю цепочку «задач, преследуемых США», то «вскрываются более глубинные политические причины» и т. п. Здесь как раз глубинные причины остались у Ковалёва не вскрытыми. В глубине рассматриваемых автором явлений лежит ослабление классовой борьбы со стороны рабочего класса СССР (России, СНГ) и, как следствие, его сокрушительное поражение в борьбе с вновь сформировавшейся национальной буржуазией и буржуазией иностранной. И тот факт, что империалисты США лишь воспользовались этим поражением (насколько это было возможно) в своих интересах показывает лишь поверхность явления. Впрочем, далее автор вполне обоснованно выражает опасения по поводу возможности реакционного переворота в России (по украинскому сценарию). Несомненно, в этом случае имеет место методичная организационная подготовка подобных реакционных переворотов со стороны империалистов США.

Большие сомнения вызывает утверждение автора, что КПРФ является самой большой партией коммунистов. Самой большой партией, вероятно, но коммунистов ли? Это большой вопрос. Да, «КПРФ вобрала в свой состав главные силы КПСС», но какие это были «силы»? Слабые, теоретически разоружённые, демобилизованные, деморализованные, и потому потерпевшие сокрушительное поражение. Научило ли их чему-либо это поражение, заставило ли настоящим образом взяться за труды Гегеля, Маркса, Энгельса, Ленина? Это вопрос. В самом ли деле необходимо объединение в единый кулак всех коммунистов по названию, как утверждают некоторые? На данном этапе развития объединение всех так называемых «коммунистов» России в ещё большую коалицию мало что даст рабочему движению (если не отнимет многого). Сущность этого вопроса состоит не в объединении коммунистов с «коммунистами», напротив сущность состоит в резком размежевании коммунистов с «коммунистами». Вопрос же о диктатуре пролетариата будет решаться путём сплочения огромной массы трудящихся вокруг одного ядра — сознательного организованного рабочего класса, в авангарде которого находится его партия, пусть небольшая, но подлинно коммунистическая. В этом вся сущность. Опыт большевиков в России это подтверждает — их было очень немного, но они были вооружены передовой научной теорией, передовыми достижениями человеческой мысли; русский рабочий класс в целом шёл за партией большевиков. Именно поэтому русский рабочий класс под руководством большевиков одержал в октябре 1917-го года свою первую крупную победу и создал первое в мире рабочее государство.

Затем Ковалёв совершенно верно указывает на то, что в условиях буржуазного строя господство класса буржуазии обеспечивается всеми возможными методами, в том числе и фальсификациями, приписками, вбросами, словом, посредством лжи и обмана. Автор указывает на несостоятельность ссылки руководства КПРФ на это обстоятельство, предлагает материалистически исходить из реального положения, а не пенять на него. Далее он отмечает сходство в общих чертах кризиса в коммунистическом движении России с кризисом западноевропейских коммунистических и других рабочих партий. С марксистско-ленинских позиций автор критикует ставку КПРФ на «парламентский путь к власти», а также отказ от классовой борьбы, борьбы за диктатуру пролетариата, сопоставляя текущий момент с аналогичной линией КПСС в известный период (XXII съезд 1961 года). Ковалёв подчёркивает, что борьба оппортунистов сводится лишь к борьбе за расширение буржуазных свобод, но не за освобождение труда от гнёта капитала. Иными словами, оппортунисты ведут борьбу за большую или меньшую подачку, вместо борьбы за то, чтобы отнять у класса буржуазии всё! Однако, автор не вполне верно выражает мысль, что «идеи борьбы за буржуазные свободы и демократию» «привели к развалу или ослаблению многих еврокоммунистических партий». Не идеи борьбы, а сама борьба, в том числе и борьба идеологическая, класса буржуазии привела к поражению коммунистического и, следовательно, рабочего движения в Европе. И идеологическое разоружение рабочего класса этому в огромной степени способствовало: на данном этапе развития пустота в голове неизбежно заполняется буржуазным сознанием.

Убедительно, на конкретных исторических примерах автор опровергает возможность осуществления социалистической (коммунистической) революции путём буржуазных парламентских выборов. Провалы парламентаристов в коммунистическом движении он справедливо связывает с порочностью их «теоретической базы», основными положениями которой являются «социальное государство», рынок, «народные предприятия» и прочие антинаучные, антимарксистские фантазии буржуазных филистеров. Ковалёв совершенно правильно указывает, что некоторые уступки западной буржуазии своему рабочему классу в форме «социального государства» — это вынужденная мера, объективное требование, необходимое в состоянии противоборства мировой буржуазии и коммунистической системой государств, во главе с СССР, со всеми достижениями советского народа.

Далее автор с материалистических позиций критикует социал-реформистов, которые утверждают, что уже в рамках буржуазного строя имеет место общественная собственность в форме «бесплатных» услуг. Он верно вскрывает сущность «принципа бесплатности» в буржуазном обществе и показывает, что, напротив, такие «бесплатные» услуги оплачиваются из кармана всё того же рабочего класса. Просто буржуазия пускает в ход часть прибавочной стоимости на социальные нужды (обучение, воспроизводство рабочей силы). Здесь же Ковалёв совершенно верно отмечает тот факт, что в буржуазном обществе государственная собственность является буржуазной частной собственностью всего класса капиталистов, а вовсе не общественной собственностью. Можно было бы несколько дополнить автора тем, что «бесплатные» услуги, оказываемые рабочим, выгодны классу буржуазии, так как позволяют снизить стоимость рабочей силы. Как следствие, необходимо отметить, что в подобных моментах интересы буржуазии и рабочего класса отчасти совпадают, несмотря на их противоположность в целом.

Несколько раз в статье упоминаются так называемые транснациональные корпорации. Очевидно, что наименование «транснациональная корпорация» является формой маскировки для понятия национальной корпорации, относящейся к определённой нации. Чаще всего так называют крупные монополии США и стран Западной Европы с целью скрыть от эксплуатируемых этими монополиями рабочих, кто на самом деле их эксплуатирует. Несомненно, такая путаница выгодна крупным монополистам и, вероятно, термин «транснациональная корпорация» ими же и пущен в широкий оборот.

Далее в статье отмечается, что протаскивание идеи партнёрства и соглашательства, навязывание деидеологизации, всё это под видом «социального государства» имеет целью демобилизовать, разоружить рабочий класс, ослабить классовую борьбу с его стороны.

Критику автором так называемых «народных предприятий», функционирующих в рамках капиталистической общественно-экономической формации следовало бы дополнить, а местами и откорректировать с позиций марксизма-ленинизма. Например, он пишет: «Однако предприятия с собственностью работников функционируют в сфере рыночных отношений …» Неверно! Верно было бы написать «функционируют в сфере капиталистического производства и подчиняются закону стоимости» и т. п. Рыночные отношения, законы рынка принадлежат сфере обращения, базируются на сфере производства. Далее отмечены острые противоречия между управляющими и рабочими таких предприятий. Как исключения приведены примеры эффективных и достаточно прогрессивных предприятий с коллективной собственностью. В итоге автор занимает противоречивую позицию: с одной стороны он отмечает, что заметной роли в экономике подобные предприятия не играют, поэтому и не смогут стать основой, главной ячейкой социализма (ещё бы!), однако, здесь же автор указывает на них, как на преддверие коллективных предприятий, которые при социализме войдут в систему общественной собственности, мол они являются школой коллективных действий в общих интересах. Это весьма сомнительное утверждение, ведь преддверие социализма — это крупное машинное производство с централизованным управлением, а вовсе не предприятия, которые не играют заметной роли в экономике. Что же касается школы борьбы, школы коллективных действий рабочего класса — это профсоюзы и забастовочные комитеты, а затем и Советы, как вершина развития забастовочной борьбы, как органы диктатуры пролетариата, формируемые от производственных единиц (фабрик и заводов).

Затем автор совершенно правильно критикует «парламентские партии» за отрыв от рабочего класса, что в итоге ослабляет как партию, теряющую твёрдую опору, так и сам рабочий класс, лишая его мозгового центра, организующей силы в политической борьбе. Видимо, Ковалёв подразумевает КПРФ. Критикует он КПРФ и за реакционный лозунг о «народовластии» вместо диктатуры пролетариата, а также за пустые выступления на «улице»: протестные действия, шествия, демонстрации взамен забастовочной борьбы, способствующей росту сознательности, сплочённости, организованности рабочего класса. Отмечает автор также и негативные тенденции, связанные с изменением материального положения (соответственно и экономических интересов) функционеров от КПРФ в буржуазных органах власти. Здесь же им отмечен важный момент о недопустимости вхождения руководства коммунистической партии в буржуазные органы власти, как ослабляющий партию момент, как способ отлынивания руководителей от повседневной организационно-политической работы. Приведено также и признание некоторых руководителей парламентской фракции КПРФ о том, что двадцать пять лет участия партии в парламенте оказались для партии бесполезными и даже кризисными. Здесь можно лишь добавить, что польза от этой бесполезной деятельности заключается в очередном практическом подтверждении марксистского тезиса о реакционности «парламентского кретинизма». Правда, критикуя руководство партии за соглашательство, за вхождение во власть вместо вхождения в рабочий класс, Ковалёв допускает оговорку или ошибку, мол, соглашения эти заканчиваются провалами, «а то и предательством интересов партии». Нет, у партии нет своих интересов (свои интересы есть у отдельных членов партии), ибо она сама лишь выражает интересы своего класса, организует борьбу за эти интересы. Поэтому правильнее говорить о предательстве интересов рабочего класса, а не партии. Далее автор пишет о деградации в КПРФ, о сокращении её рядов, критикует руководство за механический перенос принципа буржуазного парламентаризма на партийную жизнь (раз в пять лет «низы» выбирают «верхи»). Автор вскрывает тот факт, что в конечном счёте в таких условиях начинает играть ведущую роль фактор боязни руководителей фракции потерять тёплые, доходные места в парламенте. За эти свои тёплые места они призывают и всегда будут призывать на новые выборы.

Затем Ковалёв рассматривает очень важную тему. Он недвусмысленно отмечает этапы разложения КПСС, начиная с открытого выступления контрреволюционных, реакционных сил, в форме клеветнических обвинений в адрес И.В. Сталина на XX съезде в 1956 году, а затем и в форме принятия новой программы партии, из которой была выброшена диктатура пролетариата и объявлено «общенародное государство» (читай, буржуазное). Автор здесь отмечает и другие отрицательные моменты разложения и деградации КПСС. Характерно, что он прямо указывает на тот факт, что КПРФ, являясь наследницей КПСС уже горбачёвского разлива, частично наследовала пороки своей предшественницы.

Дальше автор совершенно верно определяет коммунистов в качестве политического авангарда рабочего класса. При этом добавление автора, что коммунисты являются «наиболее сознательной частью рабочего класса» излишне и не верно: коммунистическая партия может включать в себя часть класса, но сама не является частью класса. Ленин  называл коммунистическую партию «сознательной выразительницей классового движения пролетариата»[2]. Ниже автор подчёркивает, что только рабочий класс является ведущей (правильнее сказать, руководящей) революционной силой общества, и что в связи с этим апелляция ко «всему народу» есть бутафория и соглашательство с буржуазной властью. И главное, на чём сделан упор в этом абзаце — это необходимость классовой борьбы рабочего класса за установление диктатуры пролетариата. Таким образом, Ковалёв демонстрирует свою приверженность марксистско-ленинскому учению, признавая главное в нём, — диктатуру пролетариата. Далее автор чётко и ясно указывает на главную цель коммунистов, сформулированную ещё во второй программе партии, принятой на восьмом съезде РКП(б) в марте 1919 года: уничтожение эксплуатации и обеспечение повышения благосостояния и всестороннего развития всех и каждого членов общества. Буквально этот пункт в проекте второй программы партии записан так:

«Заменив частную собственность на средства производства и обращения общественною и введя планомерную организацию общественно-производительного процесса для обеспечения благосостояния и всестороннего развития всех членов общества, социальная революция пролетариата уничтожит деление общества на классы и тем освободит все угнетенное человечество, так как положит конец всем видам эксплуатации одной части общества другою.»[3]

Очевидно, что в этом главном вопросе автор строго придерживается коммунистической марксистско-ленинской программы и отмежёвывается от ревизионистов хрущёвского, горбачёвского и всех прочих разливов.

А вот в следующем абзаце Ковалёв допускает грубую ошибку, сводя роль российской буржуазии лишь к роли проводника «интересов мировой олигархии, прежде всего, американской». При этом он свалил заодно в общую кучу с российской буржуазией и российскую высшую бюрократию. Здесь налицо как односторонний, ущербный подход, так и смешение разнородных предметов рассмотрения. Во-первых, российская буржуазия весьма неоднородна: есть национальная буржуазия, владеющая крупными предприятиями здесь в России, а есть и компрадорская, наживающая дивиденды на уничтожении российских предприятий, являющихся конкурентами для национальной буржуазии других капиталистических стран. Вот в пользу национальной буржуазии иных стран, прежде всего в пользу империалистической буржуазии США, и действует в России буржуазия компрадорская. Естественно, что деятельность этих группировок внутри класса буржуазии сопровождается активной борьбой, проявления которой мы постоянно наблюдаем в форме противоречивой политики российского буржуазного класса (противоречивое управление российской экономикой, противоречивая позиция в сфере международных отношений). Во-вторых, термин «мировая олигархия» предназначен для того, чтобы скрывать принадлежность той или иной группировки буржуазии к конкретной нации, «прежде всего, американской», выражаясь словами автора. Вероятно, этот термин и запущен в оборот ради этой маскировочной цели, как и словечки вроде «транснациональный» и т. п. В-третьих, высшая бюрократия служит правящему классу, выражает его интересы, а не является им самим. Во всех подобных вопросах необходимо более внимательное отношение к используемым терминам и понятиям.

Далее по тексту Ковалёв указывает на тот момент, что диктатура пролетариата является не только средством уничтожения власти буржуазии, но и инструментом для защиты революции и социалистических преобразований. Это верно! Однако, далее автор приводит неполное суждение о моменте взятия власти в свои руки рабочим классом. Он утверждает, что «моментом взятия власти является наступление революционной ситуации». Это необходимое, но недостаточное условие для революции. Вот что об этом писал Владимир Ильич Ленин в своей работе «Крах II Интернационала»:

«Для марксиста не подлежит сомнению, что революция невозможна без революционной ситуации, причем не всякая революционная ситуация приводит к революции. Каковы, вообще говоря, признаки революционной ситуации? Мы наверное не ошибемся, если укажем следующие три главные признака: 1) Невозможность для господствующих классов сохранить в неизмененном виде свое господство; тот или иной кризис «верхов», кризис политики господствующего класса, создающий трещину, в которую прорывается недовольство и возмущение угнетенных классов. Для наступления революции обычно бывает недостаточно, чтобы «низы не хотели», а требуется еще, чтобы «верхи не могли» жить по-старому. 2) Обострение, выше обычного, нужды и бедствий угнетенных классов, 3) Значительное повышение, в силу указанных причин, активности масс, в «мирную» эпоху дающих себя грабить спокойно, а в бурные времена привлекаемых, как всей обстановкой кризиса, так и самими «верхами», к самостоятельному историческому выступлению.

Без этих объективных изменений, независимых от воли не только отдельных групп и партий, но и отдельных классов, революция — по общему правилу — невозможна. Совокупность этих объективных перемен и называется революционной ситуацией.»[4]

Здесь же Ленин делает важное уточнение и одновременно отвечает на вопрос, почему в некоторых случаях при наличии революционной ситуации революция всё же не происходит:

«Потому, что не из всякой революционной ситуации возникает революция, а лишь из такой ситуации, когда к перечисленным выше объективным переменам присоединяется субъективная, именно: присоединяется способность революционного класса на революционные массовые действия, достаточно сильные, чтобы сломить (или надломить) старое правительство, которое никогда, даже и в эпоху кризисов, не «упадет», если его не «уронят».

Таковы марксистские взгляды на революцию, которые много, много раз развивались и признавались за бесспорные всеми марксистами и которые для нас, русских, особенно наглядно подтверждены опытом 1905 года.»[5]

Это важное уточнение, из которого и следует соответствующая постановка главных задач для партии рабочего класса и выявление ближайших союзников рабочего класса. С чем автор отчасти хорошо справляется в следующем абзаце. Причём он подчёркивает не только важность организации классовых профсоюзов, но и важность создания рабочих Советов на предприятиях, как базовых органов Советской власти. Правда, не обходится и без излишних добавлений: «советы общественного самоуправления на территориях» (противоположность Советам от предприятий), «организация протестного демократического» движения рабочих (противоположность забастовочного движения), «борьба за переход частных предприятий в собственность работников» (на кой рабочему классу борьба за переход индивидуальной частной собственности в коллективную частную собственность?), «в случае незаконных действий властей» — в революционный период не идёт речи о «законности» прежнего строя, в это время происходит становление новой революционной законности восходящего, прогрессивного класса. А главная ошибка автора в постановке задач состоит в том, что к ближайшим целям и задачам («таковы изначальные цели и задачи коммунистов», выражаясь словами Ковалёва) относит и осуществление перехода «от социализма к высшей фазе коммунизма». Здесь налицо явный перегиб, ведь такой переход представляет собой целую эпоху, является делом долгого развития и борьбы за уничтожение родимых пятен предшествующей капиталистической общественно-экономической формации. Ленин в своей работе «Великий почин» пишет об этом:

«Ясно, что для полного уничтожения классов надо не только свергнуть эксплуататоров, помещиков и капиталистов, не только отменить их собственность, надо отменить еще и всякую частную собственность на средства производства, надо уничтожить как различие между городом и деревней, так и различие между людьми физического и людьми умственного труда. Это — дело очень долгое. Чтобы его совершить, нужен громадный шаг вперед в развитии производительных сил, надо преодолеть сопротивление (часто пассивное, которое особенно упорно и особенно трудно поддается преодолению) многочисленных остатков мелкого производства, надо преодолеть громадную силу привычки и косности, связанной с этими остатками.»[6]

Это, разумеется, великая цель, важнейшая задача, однако, никак не «изначальная» в виду своей чрезвычайной сложности, протяжённости во времени, требующей смены, вероятно, не одного поколения людей.

Далее автор политически верно отмечает одновременно как необходимость компромиссов «по тактическим вопросам», так и недопустимость соглашательства с классом буржуазии со стороны партии рабочего класса. Верны его положения о партии, как о выразительнице коренных интересов рабочего класса, о долженствовании численного превосходства рабочих в партии (хотя на данном этапе это трудная задача). Однако, положение о необходимости рекомендации рабочего коллектива при вступлении в партию на текущий момент является реакционным, ведь объективное положение класса ещё не определяет прогрессивность его сознания. Мало того, сознание отдельных представителей рабочего класса может быть более реакционным, чем сознание буржуазии, особенно в текущий исторический момент. Задача партии повышать сознательность рабочего класса, а не опускаться до уровня сознательности среднего рабочего, что в конечном счёте вытекает из указанного предложения Ковалёва. Только партийные организации могут и должны принимать решения о приёме в партию в каждом отдельном случае.

Ошибочным является и низведение автором роли руководителей партии лишь к исполнительным и организационным функциям, тогда как в партии прогрессивного класса руководителями становятся наиболее выдающиеся, авторитетные, активные и теоретически подготовленные партийные деятели. Поэтому неверно сводить их функции к чисто бюрократической, аппаратной деятельности. Руководители не просто участвуют, но как показывает практика, часто и направляют всю деятельность партии. Те кто больше учатся, работают, больше знают, постепенно выдвигаются в лидеры, руководители. В текущих исторических условиях было бы неправильным игнорировать роль авторитета, в том числе и в партийной деятельности (см. статью Ф. Энгельса «Об авторитете»[7]). Неверным является и заимствование автором чисто буржуазного принципа «периодической сменяемости» руководителей партии всех уровней. Что хорошо для буржуазного парламента, то может быть неприемлемым для партии рабочего класса. Выходит, Ленина и Сталина тоже нужно было «периодически сменять»? На кого же? На Троцкого, Бухарина, Зиновьева, Каменева? А вот положение, в котором автор пишет о недопустимости участия руководителей партии рабочего класса в буржуазных органах власти, совершенно верное.

Итак, несмотря на ряд существенных замечаний к понятиям и терминам используемым автором, несмотря на ряд ошибочных положений, касающихся принципов партийной жизни в партии рабочего класса, в целом всё же следует признать, что автор твёрдо стоит на марксистско-ленинских позициях, признаёт главное в марксизме-ленинизме — диктатуру пролетариата. Таким образом, Ковалёв А.А. является одним из наших союзников в борьбе за дело рабочего класса.


[1]    http://www.r-p-w.ru/zadachi-kommunistov-i-trebovaniya-k-kommunisticheskoj-partii-v-sovremennyix-usloviyax.html и http://rpw-mos.ru/reformaciya-ili-revolyuciya/

[2]    В.И. Ленин, ПСС, 5-е изд., т. 38, с. 86

[3]    В.И. Ленин, ПСС, 5-е изд., т. 38, с. 86

[4]    В.И. Ленин, ПСС, 5-е изд., т. 26, с. 218-219

[5]    В.И. Ленин, ПСС, 5-е изд., т. 26, с. 219

[6]    В.И. Ленин, ПСС, 5-е изд., т. 39, с. 15

[7]    К. Маркс, Ф. Энгельс, Сочинения, 2-е изд., т. 18, с. 302-305

 

Похожее ...